Книги современных авторов

Чарльз Маклин. «Страж»

Charles MacLean. The Watcher

В этом блестящем, шокирующем романе Чарлз Маклин создал историю, равную которой по степени ужасного просто не существует. Мартин Грегори, страстно влюбленный в собственную жену муж, а в общем-то, самый, что ни на есть обычный человек, однажды вечером возвращается домой, предвкушая радость от празднования дня рождения жены, и совершает жестокий, зверский поступок, столь чудовищный и неожиданный, что потряс он не только всех и каждого из окружения Мартина Грегори, но и самого Мартина. Постепенно с помощью психиатра герой находит объяснение произошедшему с ним кошмару: он затянут в глубины собственного сознания, где не на жизнь, а на смерть развернулось противостояние между заурядным настоящим и легендарным прошлым. Попытки докопаться до истины загоняют Мартина в запутанные сети ужаса и вины, а необычная сюжетная линия вынуждает вести отчаянную борьбу за выживание.

На обложке этой книги мы видим автора - улыбающегося шотландского усача в килте. Его профессиональные интересы соответствуют этой жизнерадостной картинке - Чарльз Маклин пропагандирует культуру распития виски и в ученых трудах рассказывает об истории родной страны. Этот светлый образ розовощекого краеведа-гедониста омрачает одно: он написал самый страшный роман конца прошлого века. Писатели пугают нас кровавыми сценами да извращенными страстями, анам не страшно. Маклин берет другим - мало кому удавалось столь искусно шокировать читателя на первых же страницах книги, а потом не дать забыть этот шок, спрятав концы в воду. Прелесть этого романа в том, что ужасное здесь таится за поворотами фраз, за зловещими изломами мыслей главного героя, а не в откровенных сценах кошмаров. Неоднократно отмечалось, что, читая "Стража", вспоминаешь, прежде всего, набоковские игры со знаками и символами - и верно, Маклин врывается здесь туда, куда боится ступать сам Стивен Кинг. По сравнению с завораживающей, томительно вязкой хроникой прогрессирующей шизофрении в "Страже" описание безумия главного героя "Сияния" Кинга кажется чрезмерно бодрой и наивной подростковой писаниной.

О происходящем в романе мы узнаем из двух источников - из рассказа Мартина Грегори, занимающего высокий пост в фирме, торгующей компьютерами, и из записей его психиатра, анализирующего поведение пациента на сеансах и интерпретирующего его поступки. Поступки эти не укладываются в голове - зверства людоедов с тяжелым детством для нас более привычны: их действия ужасны, но объяснимы. Мартин же, готовясь к дню рождения жены в загородном доме, совершает нечто абсолютно нечеловеческое и сам, преодолев шок, пытается разгадать причины своего поведения. Его врач прибегает к помощи гипноза и создает свою стройную фрейдистскую теорию, проливающую свет на случившееся, но Мартин находит доказательства гипотезы более фантастической. Вполне возможно, что его жизнь - лишь последнее звено в цепи перерождений Стражей, хранящих человечество от гибели.

Роман, начинающийся как мистический триллер, от саспенса переходит к ироничным наблюдениям за изворотливостью человеческого сознания. Всякая интерпретация реальности "Стража" через пару страниц оказывается ложной, но оказывается, что лишь ложная интерпретация помогает человеку сдерживать свои темные инстинкты. Если забыть о ритуалах, на которых держится общество, то останутся лишь страшные, запоминающиеся образы из романа: надпись "из юдоли скорбей" на зеркале, кровь стекающая из подарочной коробки, разрывающий барабанные перепонки колокольный звон готической манхаттанской церкви, на вершине которой сходятся в последнем поединке герои книги.